Назад к списку Аналитика

Круглый стол: "Радиожурналистика информационная и аналитическая: новые формы и технологии".

В рамках научно-практической конференции "Профессия - журналист: вызовы XXI века", посвященной 60-летию журналистского образования в России, на кафедре телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ состоялось заседание круглого стола "Радиожурналистика информационная и аналитическая: новые формы и технологии".

В рамках научно-практической конференции "Профессия - журналист: вызовы XXI века", посвященной 60-летию журналистского образования в России, на кафедре телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ состоялось заседание круглого стола "Радиожурналистика информационная и аналитическая: новые формы и технологии".

В дискуссии приняли участие главный редактор Фонда независимого радиовещания А.А.Аллахвердов, заместитель главного редактора радиостанции "Эхо Москвы" С.А.Бунтман, политический корреспондент радио "Свобода" Данила Гальперович, обозреватель и ведущий радиостанции "Эхо Москвы" М.Ю.Ганапольский, заместитель главного редактора по вещанию радиостанции "СИТИ-FM" И.Н.Зимаков, первый заместитель директора дирекции радиовещания ВГТРК С.В.Курохтин, советник директора ГРК "Маяк" И.В.Малов, обозреватель радиостанции "Эхо Москвы" Антон Орехъ, главный редактор Московского бюро Русской службы Би-Би-Си К.П.Эггерт, преподаватели кафедры Е.А.Болотова, Л.Д.Болотова, В.В.Гаспарян, В.Е.Голованов, Л.А.Круглова, Т.Н.Кутехова, И.Н.Тхагушев, Т.Ю.Чиненная, корреспондент радиостанции "Эхо Москвы" М.Н.Максимова, продюсер Фонда независимого радиовещания О.Г.Ким, продюсер Фонда независимого радиовещания Г.В.Сырков, коллеги из других городов страны: И.Г.Емельянов (Санкт-Петербург), Н.П.Кравченко (Кубанский университет), Н.Е.Скороход (Белорусский университет), В.В.Смирнов (Ростов), Е.Г.Сомова (Кубанский университет), Е.А.Стрельникова (Оренбург), О.Г.Ткачев (Пенза), Я.В.Усольцева (Краснодар), Н.А.Шабалина (Южно-Уральский университет), Д.Л.Яконюк (Белорусский университет), Д.В.Яхричев (Вологда) и др. Заседание вела доцент кафедры телевидения и радиовещания Л.Д. Болотова.

Л.Д.Болотова: В современном отечественном радиовещании, с моей точки зрения, представлена только информационная и аналитическая радиожурналистика. Никакой другой я не вижу. Можно отметить, что за последние два года расширилось информационное поле. Во всяком случае, в Москве появились новые информационные радиостанции. Это "СИТИ-FM" и "Русская служба новостей". Весьма сложную реорганизацию претерпевает "Маяк", создана единая информационная служба "Маяка" и "Радио России". Что касается аналитики, то ее на радио не так много. В первую очередь, в этом смысле можно говорить о двух наших крупнейших радиостанциях - "Маяк" и "Эхо Москвы". Мне хотелось бы, чтобы все присутствующие поделились своими соображениями по поводу современного состояния, проблем и перспектив информационной и аналитической радиожурналистики, поразмышляли о новых формах, высказали свои предложения по поводу подготовки будущих журналистов, что особенно важно для нас, преподавателей факультетов журналистики. Интересно было бы поговорить о жанрах, поскольку жанровая природа радиовещания сегодня несколько сузилась, в первую очередь, как мне кажется, за счет того, что исчезает репортаж - в классическом виде. Его место занимает прямое включение. Конечно, репортаж - затратный жанр, но, возможно, здесь есть и другие причины.

К.П.Эггерт: На мой взгляд, информационная радиожурналистика жива и приобретает все более новые формы. Во-первых, я имею в виду появление новых разговорных радиостанций, при том, что лет пять назад это практически не обсуждалось. В чем-то это связано с развитием политической обстановки, приближением предвыборного сезона в России. С другой стороны, возможно, этот рынок просто развивается и вне зависимости от политической системы. Появление "СИТИ-FM", появление вскоре "Бизнес-FM" - это признаки того, что жанр информационного радио или информационной журналистики, диверсифицируется и делится на все большее число ниш, ниш все более специализированных. И это некий признак времени. Второе - тенденция, которую многие воспринимают неоднозначно. Это наличие все большего запроса на интерактивный эфир, что зачастую ведет к, если не к отмиранию, то к сокращению в эфирном пространстве собственно журналистского творчества. Это отражение глобальной тенденции, интернетизации сознания, когда каждый человек становится автором, и на радио он тоже хочет им быть: рассказать про свою любимую собаку или про пробки на дорогах. Когда несколько лет назад эта тенденция стала появляться, она вызвала массу позитивных откликов.

Сегодня мой личный взгляд на эту проблему стал гораздо более сбалансированным. В том числе и потому, что это, во-первых, может привести к отмиранию жанров и, во-вторых, к снижению требований, как к информационным стандартам, так и к тому, что принято называть production. Поэтому иногда возникает, особенно в провинции, представление, что делать радио - это очень легко, нужны всего лишь пара телефонных линий, небольшая студия и базовая информационная служба. Этот вызов, с которым придется считаться. Возникает вопрос, не произойдет ли в какой-то момент пресыщение интерактивным эфиром. Потому что выделится когда-нибудь группа людей, которым надоест слушать, в общем-то, стандартные мнения. Я не исключаю возникновения через какое-то время новых нишевых проектов для аудитории, которой хочется получить разговор на более высоком уровне. Третье. Что касается отмирания репортажа, в чем-то это действительно так. На самом деле, в российском радиоэфире он начал уходить еще в перестроечную эпоху, когда появилась концепция прямого эфира, прямого воздействия на слушателя. К тому же, это действительно затратно. На некоторых радиостанциях, прежде всего на нашем радио и на радиостанции "Свобода" существует традиция репортажа. Это дорого: журналист должен куда-то ехать, он должен говорить с людьми, он должен где-то жить и т.п. Все, что он запишет, нужно осмысливать, звукооператоры должны "смешать" все это в сюжет, который должен хорошо звучать, будить воображение слушателя. Что собственно и должно делать радио в его классическом воплощении. Наверное, это может позволить себе сейчас тот, кто не зависит от рекламодателя. Боюсь, что эта тенденция исчезновения репортажа на большинстве российских радиостанций будет сохраняться. Еще одно соображение относительно информационного вещания.

Я могу судить по своему опыту набора кадров. К сожалению, интеллектуальный уровень российской радиожурналистики по мере омоложения персонала падает. Наверное, это обусловлено изменением рынка труда, тем, что люди рано начинают работать. Они часто не имеют времени - или возможности - уделять внимание своему образованию, а в результате не получают необходимых базовых знаний. И это, я думаю, будет достаточно долгое время проблемой для российской радиожурналистики. На Би-Би-Си довольно строгий отбор. И когда присылается огромное количество резюме, но на выходе у тебя остается не десять кандидатов на два места, а два кандидата на два места, это, с моей точки зрения, очень и очень тревожный факт. Приходится, работая с молодыми журналистами, обучать их элементарным вещам. Может быть, еще не нужно рассказывать, кто такой Ельцин, но, наверное, уже нужно рассказывать, кто такой Брежнев. А через два года уже никто не будет знать, кто такой Саддам Хусейн - в этом я не сомневаюсь. В России не представляется возможным идти по германскому пути, который предусматривает получение журналистского образования уже после того, как ты получил какое-то другое высшее образование. Был приток таких людей в журналистике в конце 80-х, в 90-е годы, когда и возникли сегодняшние яркие имена.

В ближайшее время я такой перспективы не вижу. А это означает, что все большую или, по крайней мере, столь же важную роль будет играть так называемый эксперт, приглашенное лицо. Что, конечно, открывает широкие возможности для субъективной интерпретации тех или иных событий в зависимости от редакционной политики того или иного радио. Поскольку, как говорили в наши марксистские времена, это связано с субъективными и объективными причинами, "хороший говорун" часто будет предпочтительнее какого-то, может быть, более уравновешенного человека. И этот говорун будет "толкать" свою точку зрения в эфире, что естественно проще и выглядит лучше, особенно, если человек хорошо говорит. Но здесь появляется проблема баланса, а далеко не все и не всегда могут этим заниматься, не у всех на это есть время, а иногда и средства. Таким образом, говорящие головы в ближайшее время будут продолжать доминировать, потому что своя доморощенная аналитика - в хорошем смысле этого слова - тоже дело затратное, ведь людей нужно от чего-то отвлекать. Здесь же возникают вопросы, хотите ли вы какого-либо баланса или хотите иметь постоянную точку зрения. Это тоже не все в нынешней ситуации могут себе позволить. Я не хочу затрагивать здесь тему влияния на редакционную политику извне. Ясно, что этот фактор будет сохраняться, и по мере нарастания предвыборных страстей редакционный контроль будет усиливаться, по крайней мере, в тех местах, где он существует.

Я бы отметил, что сегодня публика, которая слушает радиостанции информационного типа, постепенно подвергается воздействию других масс-медиа, и, прежде всего, Интернета. Это, разумеется, как-то должно влиять на то, что мы делаем в эфире. Причем я не говорю о том, что нужно идти по пути мультимедиа, по пути создания интернет-сайтов, где есть радио и телевидение. Это уже не дискуссионный вопрос. Все прекрасно знают, кто что делает на своем сайте, все идут этим путем. Проблема в другом: аудитория становится, с одной стороны, более подверженной воздействию масс-медиа, а с другой - все более недоверчивой, потому что она просто перекормлена информацией. Она читает множество интернет-сайтов, где написана куча всяких вещей, которые не имеют никакого отношения к реальности. И надо попытаться доказать ей, что ты достоин доверия. На мой взгляд, эта планка будет повышаться. Это даже не столько профессиональный, сколько психологический момент, но он будет постоянно присутствовать.

С.А.Бунтман: Начну с репортажа. На мой взгляд, этот жанр не умирает, а возвращается к своей первоначальной форме и функции. Я должен сказать, что радио в какой-то момент достигло очень значительных художественных проработок (и формальных тоже) в информационных жанрах. Репортаж стал обрастать звуками. Это демонстрирует система работы такой грандиозной радиоорганизации, например, как Би-Би-Си, которая достигла, пожалуй, предельных высот в обработке материала. Я имею в виду использование художественных приемов радиовещания.

Действительно, можно великолепно отмонтировать, можно добиться просто кристальнейшей, стерильнейшей чистоты в представлении материала. Но, наверное, это ушло. И у нас, журналистов, и у слушателей есть информационное нетерпение. Когда идет большой, записанный, хорошо сделанный репортаж с множеством голосов, шумов, сценок, мы теряем темп очень во многом. Потому что в это время что-то происходит с теми же людьми в том же месте, что-то происходит с тем же событием. У нас нет времени для такого репортажа. Я утрирую, может быть, ситуацию, но постоянно присутствует такой поджимающий информационный голод. Это первое. Далее. Источники информации разнообразятся. Их становится больше, они становятся менее доказуемыми. Поэтому задача информационного журналиста быстро сообразить и сориентироваться. Ты не имеешь возможности сначала расспросить этот источник, вытянув, выдоив его до конца, а потом обратиться к другому - пока расспрашиваешь первый, другой убежит. Понимаете? Поэтому скорость мышления и скорость выдачи результатов этих размышлений и наблюдений становится очень высокой. Что касается так называемого прямого включения - оно может называться репортажем, потому что в первоначальном смысле это и есть репортаж. Это прямой отчет, рапорт с места события. А все остальное - это художественные формы репортажа. Вот что в своей классической форме отмирает, так это радиоочерк. Еще одно соображение - насчет интерактива.

Мы постоянно обращаемся к этой проблеме - насколько интерактив мешает или не мешает информационному течению радио. Здесь опять-таки все зависит от скорости реакции ведущего. Понятно, что звонят в эфир прежде всего люди специфические, которые настроены на звонки, которые видят в этом определенную форму жизни. Человеку, который на это не настроен, нужно сделать невероятное усилие над собой, чтобы понажимать кнопки телефона, подождать соединения и оказаться в прямом эфире. Более того, в этот момент ему нужно не задать тот вопрос о жизни, который он копил последние 89 лет, а высказать соображение, которое связано с этой секундой дискуссии. Это необычайно сложно для профессионального ведущего, не говоря уже о человеке, который просто сидит дома или стоит в пробке. Повторюсь: от ведущего требуется быстрое реагирование. Суметь повернуть дополнительным вопросом слушателя в другую сторону, если он интересен, вовремя прекратить, остановить беседу, уж извините, вовремя перевести разговор на другую тему, углубить ее, найти неожиданный аспект. Если нет неожиданного аспекта, даже информационного, то тогда зачем нужен прямой эфир? В любом прямом интерактиве, будь то наша программа, которая называется "Разворот" (их теперь три - утром, днем и вечером), можно и нужно найти возможность мгновенно получить новость - от агентств, из Интернета - и ее сообщить до выпуска новостей. Дожидаться выпуска новостей просто вредно и глупо. Есть еще одна информационная составляющая интерактива. Появляется SMS-сообщение: "Я смотрю из окна. У нас тут митинг. Тысяча человек". А у нас есть сведения, что митинг только собирается. Милиция сообщает, что было человек пять, пьяных, предположим. Что мне делать? Читать это сообщение в эфир или сказать информационной службе, чтобы быстро проверили и учли? Наверное, второе. Интерактив дает толчок информационному потоку. Но с этим надо быть очень аккуратным.

Следующее. Так называемые эксперты и внешние эксперты. Есть специалисты по всем вопросам, которых легче всего пригласить, которые прибегут вприпрыжку. Есть господин Митрофанов - он специалист по всему на свете вообще, и даже еще не открытому. Есть записные представители определенных идеологий. К примеру, хочешь патриотизма с чуть мистическим уклоном - зови Проханова. Дальше достраивайте всю гамму. Это легкий путь, и мы по нему зачастую идем. Потому что поток тем, людей, информации непрерывен. Как искать новых людей, новых экспертов? Для этого нам и в информации, и в аналитике надо искать новые повороты. Последнее. Немного о простоте и чуть-чуть о кадрах. Репортаж вернулся к простоте форм. Дискуссия, может быть, вернулась к простоте, потому что она стала более стремительной. Мы это видим по всему - по мировому радио, по мировому телевидению - дискуссия совсем не такая, какой она была пять-десять лет назад, не говоря уже о двадцати. К этой необходимой простоте нужны новые подходы. Если дискуссия стремительна, а, значит, скоротечна, у нас есть возможность задать гораздо меньше вопросов. Вопросы в форме диссертаций уже невозможны. И раньше это было глупостью - задавать вопрос, в котором содержится один ответ, другой, собственные соображения, рассказ о погоде и так далее. Вопросы нужно отбирать более тщательно. Если у нас есть мелкий вопрос, то в нем должна содержаться своя аналитика и предложение к новому повороту, предложение к новому размышлению.

О кадрах. Я не согласен, что нет людей. У нас отбором новых сотрудников занимается Марина Королева. Можно сказать, что она ходит с ситом, в это сито она кладет людей, откликнувшихся на конкурс, и просеивает. Постоянно, по несколько раз в год. Я смотрел на кандидатов, это очень интересные ребята, их много. Честно говоря, уже приходится искать наиболее интересных. В чем именно они интересны, и чего мы стараемся добиться. Не невероятного умения владеть каким-то абстрактным радио. Нельзя научить работать на радио вообще. Мы работаем так, Би-Би-Си - так, "Маяк" - эдак. Есть общие принципы информации, но наряду с ними существуют вещи, которые создают своеобразие каждой радиостанции. Именно своеобразию надо учиться. Но вместе с тем есть принципиальные вещи. То, что, к сожалению, очень редко дает и школа, и специализированные вузы. Это умение быть "идиотом", человеком, который задает глупые вопросы: "Откуда это?" "Что это?" "А почему он так пишет?" "А откуда он взял эту фамилию?" И важно не то, что он знает, кто такой Брежнев или Саддам Хусейн, а то, что, не зная эти имена, он понимает, что надо посмотреть, кто были эти люди. Проверить, на самом ли деле у Ирака было химическое оружие, а Брежнев уже не вязал лыка в свои последние годы. Это важно еще и потому, что сейчас слишком много ерунды преподносится как нечто общеизвестное. "Все прекрасно знают, что" - вот как это преподносится. Обучение быть идиотом, обучение задавать глупые вопросы, самому себе, прежде всего, и в невероятном темпе. Чтобы мы не выдавали мнение ведущего пресс-конференции, ньюсмейкера за "Мы все знаем, что…" Спасибо Эггерту, что он дал тезисы, а я какие-то антитезисы набросал.

Л.Д.Болотова: Что касается репортажа, то все-таки есть разница между репортажем и радиоочерком. Конечно, жизнь идет вперед и требует изменений, нужно делать очень динамичные материалы. Но это не значит, что мы отказываемся от возможностей радио, в том числе, от звуковой картины, которая может только усилить впечатление от репортажа. Речь не идет о том, чтобы делать огромное полотно, в котором будет все на свете: и музыка, и звуки, и большое количество выступающих. Но все-таки забывать о звуковой природе радио нельзя … Чтобы этот "знакомый звук" привлекал внимание не только потому, что это позывные, джингл радиостанции. И еще маленькое замечание. Я знаю, что бригада радиостанции "Эхо Москвы" проехала всю страну, с запада на восток. Сама по себе идея потрясающая. Но кроме голосов корреспондентов, я никого не слышала. Хотя журналисты разговаривали и с чиновниками, и с простыми людьми - но об этом рассказывали только корреспонденты. Живых голосов не было.

С.А.Бунтман: Согласен. Мне тоже этого было жаль.

Д.Л.Яконюк: Мы тоже сталкиваемся с проблемой интеллектуального уровня журналистов радио. Что вы вкладываете в понятие интеллектуальной базы: IQ или еще что-то?

К.П.Эггерт: Речь идет о том, как мы принимаем кадры. Это очень многоступенчатый процесс, напоминает поступление в высшее учебное заведение. Поскольку нам необходимо, чтобы человек превосходно владел английским языком - так как приходится многое брать из оригинальных источников - проверяется знание английского языка. Проверяется редакционное чутье, например, есть задание составить выпуск новостей из предложенных элементов. Кроме того, дается тест на общую эрудицию. В него входят самые разные вопросы. Например, назовите столицу Индонезии, кто такой Джордж Майкл и кто был первым королем Румынии.

Есть также тест на самостоятельность мышления. Мы просим написать короткое эссе - либо о персоналии, либо о событии. Есть технический тест, связанный с тестом голоса, на общую пригодность к работе у микрофона. И, наконец, после этого проводится двуязычное собеседование, которое продолжается от сорока минут до часа, где мы проверяем человека и на общую эрудицию, и на то, какой он коммуникатор, потому что работа командная. Ему предлагается ситуация, когда он должен очень быстро принять редакционное решение. Здесь же проверяется то, насколько он готовился именно к поступлению к нам, поскольку на Би-Би-Си очень специфические редакционные правила - в частности, мы не даем информацию, если она не подтверждается двумя независимыми источниками, какой бы горячей она не была. И после этого только принимается решение о приеме или неприеме на работу. Я понимаю, что не все могут позволить себе проводить такие многоступенчатые тесты. Мы себе это можем позволить, потому что мы не зависим от рекламодателя. Что касается интеллектуального уровня, то я имел в виду только общий уровень знаний - по истории, культуре и текущей политике. Потому что приходят люди с прекрасными резюме, но они не знают, например, что такое ХАМАС. Для нас это важно. Иными словами, когда к нам приходили люди, скажем, в 1999 году, я мог ожидать, что, условно говоря, 30% будут знать, что это за движение. Сегодня я могу легко себе представить, что придет человек с блестящим резюме, и он не будет знать, кто такой Брежнев. Я не знаю, с чем это связано, это вопрос к социологам. Я оцениваю ситуацию с точки зрения радиостанции, которая много занимается международными новостями. Я знаю, что нашу аудиторию реально интересует Иран, Ирак, Афганистан, Соединенные Штаты, и слушатели ради этого настраиваются на нашу волну. Проблема заключается в том, что когда человек будет делать update какой-то новости, мы должны быть уверены в том, что он не перепутает короля Хусейна и Саддама Хусейна. Шесть-семь лет назад такой проблемы не было, или она стояла менее остро.

Д.Л.Яконюк: Получается, что базой должно быть классическое университетское образование

К.П. Эггерт: Да, для нас это важно. Именно поэтому мы ставим в качестве условия законченное высшее образование, отличное владение английским языком и минимум два года работы в журналистике. Конечно, бывают исключения. Бывало, что люди приходили в девятнадцать лет, мы видели, что у них есть желание работать, у них есть набор знаний, мы можем их вырастить. Они начинают работать как внештатники, потом они переходят на постоянный контракт. Но есть общая тенденция. И поскольку мы отвечаем за те деньги, которые мы расходуем, перед британскими налогоплательщиками - да, мы хотели бы видеть больше людей с классическим, дилетантским в хорошем смысле этого слова образованием.

С.А. Бунтман: Насчет образования С.С.Аверинцев сказал в свое время, что в нашей стране регулярное настоящее образование получили, наверное, человек пять. Преувеличил - и был прав. Образование - такая вещь, что дипломами не выражается. Поэтому мы с самого начала приняли следующий подход: как человек себя проявляет, такое у него образование. У нас есть очень много людей, которые закончили даже не гуманитарные вузы. Не знаю, почему я говорю "даже". Есть люди, которые очень хорошо разбираются в том, в чем они должны разбираться - самое главное, чтобы было видно и слышно, что человек знает, о чем говорит. Когда мы принимаем на работу, мы ищем не на должность, а на функцию. Мы ищем, допустим, корреспондента или ведущего. Мы живем гораздо веселее и счастливее, чем Би-Би-Си - мы зависим от рекламодателя, но нам эти тесты и проверки не стоят ничего, кроме времени тех, кто этим занимается. Предположим, решение принято: пусть у нас постажируется. На этом этапе вступает в силу, на мой взгляд, очень правильный принцип: начинать с того, что называется "мытьем информационной посуды". То есть человек ставится на самый первый "забор информационной воды": звонки ньюсмейкерам, прием сообщений корреспондентов, монтаж, просмотр ленты, телевизионных программ. Важна постепенность - разные люди ее проходят с разной скоростью, они даже могут сойти с дистанции. Надо всем очень хорошо понять, что человек не подписывает кровью контракт на всю жизнь, а что ему дается возможность проявить себя. Это принципы первоначального отбора. А потом уже оценивается сообразительность, способность получать информацию. Конечно, база нужна, конечно, надо знать, что после "Репки" есть еще несколько книг, которые стоило бы прочесть. В свое время, на первом курсе, преподаватель языкознания нам сказал: "Я вас поздравляю. К восемнадцати годам вы прочли половину книг, которые вы прочтете за всю жизнь". Это тоже нужно понимать. Нам не нужен стаж работы в журналистике, потому что это бывает хорошо, плохо, никак. Бывает всяко. Нам нужен человек, приспособленный к такой функции: собирать и толково передавать информацию, когда нужно - высказывать свои соображения, обобщать.

И.Н.Зимаков: Радиостанция "СИТИ-FM" работает почти год. Ни у меня, ни у главного редактора нет никакого радийного прошлого, мы оба пришли с телевидения. До этого я долго работал с Савиком Шустером. Про радио ничего не знаю. За год - что построили, то построили. Что касается кадров. Для нас является плохим знаком, если человек закончил журфак. Это большой минус. Дальше возникают большие сомнения. Отсутствие культурно-исторического бэкграунда - это проблема. Может присутствовать технологическое понимание того, из чего и как делается репортаж, что есть форматы и т.п. В основном, это такая рябь на воде, это поверхностные знания. Нам, учитывая формат нашей радиостанции, важно, чтобы человек понимал этот город, знал его историю, чтобы он глубоко понимал литературу, написанную про этот город.

Я хотел также обратить ваше внимание на то, что нельзя оторвать радио от всех других источников и видов информации. Это очень неправильно. Человек получает информацию из разных источников, нужно понять, почему он должен прильнуть ухом именно к радио. Мы исходим из того, что информационное радио - тоже нишевая штука. Информация бывает разной, информационные форматы бывают разными. И важно в начале строительства информационной станции понять, что ты строишь, зачем и для кого. Ты можешь строить радио больших форматов и крупной аналитики. Но существуют и другие форматы. Важно точно представлять нишевую аудиторию, нарисовать ее возможно точнее. И все лишнее от этой целевой аудитории отсекается. Мы сейчас заняты тем, чтобы на основе нашего линейного вещания построить нелинейные способы производства информации, создать вокруг линейного канала разного рода сообщества. Через Интернет, разными способами, технологически это достаточно просто. Эти сообщества будут нелинейным способом производить для нас информацию. А в идеале городская радиостанция - это пустой newsroom, десяток операторов на трафике входящих звонков и, собственно, это все. Подчеркиваю, это то представление об информационной станции, которое есть у нас.

Д.В.Яхричев: Хотел бы задать вопрос про "Клуб привилегированных слушателей" "Эха Москвы". Насколько себя оправдывает это нововведение?

С.А.Бунтман: Это дает нам, во-первых, новых потенциальных экспертов, а во-вторых, делает интерактив более квалифицированным и разнообразным. "Клуб привилегированных слушателей" - это те люди, которые заявляют о себе как об экспертах, способных в какой-то специальной области сделать умозаключение, высказать свое мнение и проявить свои знания. Таких слушателей достаточно много, хотя не все в действительности соответствуют заявленному о себе. Но, в принципе, эта работа пока кажется плодотворной.

И.В.Малов: Что касается репортажа, я предлагаю вспомнить формулировки, которые есть в любом учебнике. Радиорепортаж не исчез, он превращается в две разные вещи. Это собственно сообщение (от англ. to report) - выход в эфир немедленно с места. И второе - некий итоговый репортаж. То есть два субжанра объединены в один жанр, но, строго говоря, это разные вещи. Что же касается очерка, это третья история, потому что радиоочерк вообще не привязан к какому бы то ни было информационному поводу. Теперь о трех кризисах, которые здесь упоминались. Первый - это кризис кадров. Та система сетей, медвежьих капканов и заманок, которую организовало "Эхо Москвы" - это здорово, это очень правильное решение.

У Би-Би-Си свой способ. Если мы говорим о сотрудничестве на вузовском уровне, то, наверное, здесь есть только один способ, так называемый японский путь. Это касается в принципе любой отрасли, когда вузу от предприятия дается заказ. Предположим, мы хотели бы в перспективе иметь шесть толковых студентов, возможно, за это платятся деньги, организуются какие-то прямые контакты на базе этого института с работниками радиостанции - вот это системный подход. Следующую проблему я бы назвал кризисом говорящих голов, не экспертов, не ведущих, а кризисом говорящих голов в принципе. Здесь есть две составляющие. Первая - на радио начали приходить телевизионщики. Оказалось, далеко не все люди, которые работали на телевидении, пригодны для того, чтобы работать на радио. Потому что специфика ведения все же разная, и им нужно время, чтобы учиться. Кстати, эти же ведущие часто приглашаются как эксперты и выполняют ту же роль - вытягивание рейтинга.

Сложилась ситуация, когда в условиях устоявшихся за последние восемь лет политических элит, строго говоря, образовался очень четкий список людей, которые уж точно рейтинг не завалят. Никонов, Проханов, можно фамилий 30-40 накидать и этим все заканчивается. Хотя между тем есть действительно люди - они, к сожалению, очень редко появляются на радио - которые по той или иной проблеме являются гораздо более интересными и яркими экспертами, просто их никто не знает, не публичные они люди. Их надо искать. Вот, например, Валерий Фадеев из журнала "Эксперт" сейчас организовал интереснейшую школу молодого лидера. Там молодые ребята с такими интересными позициями, кстати, это не значит, что они все за "Единую Россию", без собственной точки зрения. Но их никто не знает. С другой стороны, опасения здесь тоже понятны. Вдруг придет новый человек, не дай Бог, рейтинг уронит, а напротив Новодворская будет сидеть, которая рейтинг всегда обеспечивает. Вот простое объяснение кризиса говорящих голов. И, наконец, третье, кризис контентов. Пока он нас еще не постиг, пока мы еще можем позволить себе делать общие форматы. Но нужно готовиться, придет цифра, кончится дефицит радиочастот, их будет более чем достаточно, скорее всего, получение лицензии станет заявительным. И надо будет чем-то отличаться друг от друга. И тогда мы действительно столкнемся с ситуацией, когда нам придется предъявить некие нишевые концепции, которые пока у нас, как правило, выжить не могут. Вот те три кризиса, с которыми мы уже столкнулись или можем столкнуться в самое ближайшее время.

В.Е.Голованов: Скажите, почему наши станции никак не могут сделать нечто подобное тому, что давно сделала радиостанция "Свобода" - корреспондентский час. Корреспонденты из разных городов, начиная от Тихого океана до наших западных границ, рассказывают о том, что делается в стране. Наши радиостанции дают картину более локальную, правда, это не относится к международной информации.

И.В.Малов: Это было справедливо какое-то время тому назад, когда у всех радиостанций сократились корреспондентские сети. Это была болезнь роста. Я не согласен, что сейчас такие программы это прерогатива исключительно радио "Свобода". Такие переклички по стране мы делаем - но каждый в своем формате. Каждый день к нам приходят материалы из разных уголков нашей единой, огромной и любимой родины.

Д.Гальперович: Медиа - это составная часть того общества, один из институтов, которые должен работать в обществе. С помощью информации и аналитики медиасфера должна отражать то, что происходит в стране. Если отражать это можно не в полной мере, то это начинает быть странным. Когда говорят о поиске новых форм, мне это кажется попыткой станцевать чечетку на площади в полметра. Информация и аналитика совершенно свободно развиваются в западных средствах массовой информации, например, в Соединенных Штатах, когда на одной и той же радиостанции могут соседствовать длительные музыкальные программы и аналитические, комментаторские шоу. Интересно, что в российском эфире актуальная тема, возникающая даже не обязательно на информационном радио, всегда дает серьезные результаты. Например, у автомобильного обозревателя радио "Эхо Москвы" А.Пикуленко есть постоянная тема, он часто говорит о том, как ГАИ грабит людей. Поскольку это касается всех, он - очень популярный человек. Сразу понятно, что на его программы есть реакция, он завален отзывами, он востребован.

И другой пример - Володя Соловьев во времена подобного эфира на "Серебряном дожде". Там была такая же реакция. А станции совсем разные. Но поскольку это важно, это привлекает слушателя. Если же говорить о нюансах, которые совершенно четко обозначились в нашем разговоре между кадровой политикой Би-Би-Си и "Эха Москвы", то речь идет о двух разных концепциях. И они обе хороши. Нельзя говорить о том, что репортаж умирает, хотя бы потому, что не отмирает так называемое рубрицированное радио - структурированное, когда слушатель включается на анонсированную ранее передачу, зная, что в этот момент ему будет интересно, а все остальное его не интересует. И в этом смысле поточный эфир, эфир который все время разворачивается, имеет свои недостатки. Его нужно либо слушать постоянно - то есть он должен быть фоном, либо слушателю очень сложно за этим следить. Кстати, именно поэтому нужны фиксированные выпуски новостей. И даже такая гибкая радиостанция как "Эхо Москвы" имеет фиксированные выпуски новостей - потому что человек должен знать, когда он может услышать новости. Я не соглашусь с тем, что репортаж, умирает и по другой причине. Есть такая вещь - Интернет-составляющая радио, и она будет развиваться. Очень многие начинают слушать радио в Интернете. Интернет - в отличие от звонков в радиоэфир, звонков слушателей, которые становятся слушателями или участниками программы - он-то направлен пока в одну сторону. Человек слышит только то, что идет оттуда. И здесь репортаж совершенно незаменим, потому что вы можете слушать глубокий рассказ с подробностями, с деталями, с обязательными разными мнениями, смотря другой сайт в это время. Радио "Свобода" находится в некотором смысле между "Эхом Москвы" и Би-Би-Си. У нас 24 часа вещания - то, чего у Би-Би-Си нет, а на "Эхе" есть. Но, с другой стороны, - это вещание, структурированное по рубрикам, т.е. более близкое к программным принципам Би-Би-Си. Мы считаем, что рубрики нужны. С другой стороны, есть огромная программа "Время Свободы", которая идет три часа, в ней можно поставить любой репортаж. Она выходит в эфир в середине дня, с четырех до семи, и понятно, что к этому времени какие-то события уже произошли. В начале этой программы может идти короткое сообщение о событии - для нас это две с половиной минуты, а в третьем часе может быть огромный семиминутный материал. Таким образом, в последнем часе слушатель узнает об этом событии гораздо больше. Репортаж не умер потому, что у него есть место уже в завтрашнем масс-медиа, Интернет-медиа. И затронутая здесь проблема аналитики, которая связана с так называемыми говорящими головами, всеми решается по-разному. Вопрос в том, какую задачу масс-медиа себе ставит, а это зависит от того, какая вокруг информационная среда. Если у вас есть возможность воплощать то, что когда-то было придумано тем же Би-Би-Си, то есть два мнения, отсутствие предвзятости и т.д. - тогда на самом деле все будут более или менее похожи, во всяком случае, в смысле достоверности. Если среда, окружающая радиостанцию, сжата, это заставляет изворачиваться, вводить ограничения. И тогда приходится говорить о том, что масс-медиа танцуют все более красивую чечетку на все более сужающемся пространстве.