Назад к списку Профессия и карьера

Александр Полесицкий: «На радио важно, насколько ты креативен»

Уже навязшее в зубах слово «кризис», помимо определения очевидных трудностей стало олицетворением перевернутой страницы. Тот опыт, те проблемы и пути их решения, которыми мы располагали совсем недавно, сегодня устарели. На первый план выходят другие перспективы. О том, что ждет индустрию медиа во время кризиса и после, есть ли у крупных игроков медиарынка свои рецепты выживания в трудные времена, и о многом другом рассказал в интервью порталу MediaJOBS.RU Александр Полесицкий - генеральный директор радиохолдинга «Европейская медиа группа».

Как Вы определите  для «массового читателя» особенности, которые дают производству телевизионного контента цифровые и мультимедийные технологии?

Появление новых технологий определяет особенности, в первую очередь, не производства контента, а того, как он выглядит для аудитории. Если раньше было первично содержание, то сейчас все более и более значимыми становятся форма и способы получения информации аудиторией. В таких условиях появляется необходимость в людях, которые способны сочетать в себе знание все более развивающегося технологического процесса, и тех, кто готов на этом фоне развивать содержательную часть, или, как минимум, сохранять ее и не давать ей быть более ущербной из-за развития технологической составляющей.

Поэтому появляются несколько иные принципы формирования телевизионных команд. Кроме того, новое оборудование требует все большего времени на изучение, причем, не просто в качестве пользователей, но в какой-то степени и как разработчиков.

Это заставляет планировать те или иные эфирные решения не в контексте «купим, освоим, сделаем», а в контексте «купим, будем долго учиться, пока производя на параллельной технологии, постепенно введем в эфир». Длина планирования увеличивается, становится все более важным выбор технологичских платформ. Ошибка в выборе может быть драматической с точки зрения нескольких лет развития, а также доставки контента и самого производства. Такое отставание придется достаточно долго и довольно затратно ликвидировать.

Таким образом, появление новых сред вещания и новых технологий производства контента определяет необходимость выстраивания планирования. А поскольку технологии появляются все быстрее, приходится планировать все более тщательно. Если раньше можно было планировать на 10 лет, то сейчас лучше на год. Это гораздо сложнее. А год простоя или выбор неверного направления может обернуться трех-четырех-пятилетним технологическим разрывом, который просто не позволит делать то, что делают, скажем, наши западные коллеги.

Какие специалисты, профессиональные навыки дефицитны сегодня в производстве мультимедийного контента?

Общую историю телевидения никто не менял: есть хорошая картинка, ее нужно красиво монтировать, под нее нужно адекватно писать текст. Меняются технологии, которые используются. Должны появляться люди, и они появляются, которых раньше не было на телевидении. Условно говоря, раньше не нужно было, чтобы телевизионный дизайнер разбирался в той или иной степени в компьютерных технологиях. Раньше не нужно было, чтобы в телевизионной компании были специалисты по программированию и компьютерам. Сейчас они должны быть. Это не значит, что резко должны поменяться люди, которые делают собственно телевидение. Это значит, что должны быть найдены стыки этой профессии с иными технологиями и профессиями, которые раньше для телевидения и радио были чужды. Дальше вопрос в том, что новым специалистам необходимо понять телевизионную технологию.

Если люди, работающие на телевидении, рассчитывают, что придут с рынка готовые, все понимающие в технологии телевидения айтишники, то они глубоко ошибаются. Таких на рынке нет, потому что не могло возникнуть. Постепенно появляется отрасль телевизионного ИТ. На Западе она возникла лет 25 назад, у нас она возникает сейчас. Это профессионалы от ИТ, представляющие себе цели и задачи телевизионного бизнеса.

Наверняка требуются новые знания и иной опыт в продвижении и дистрибуции контента в цифровую эпоху? Есть ли такие специалисты, и где они получали опыт?

Проблема была всегда, сейчас особо ничего в этом плане не изменилось. Существуют задачи телевидения, задачи СМИ. Всегда существовал дефицит людей, которые готовы отождествлять себя с этими задачами.

Сказать, что появление мультимедиа и цифровых технологий создало какой-то невероятный вакуум с точки зрения рынка труда, я не могу. Оно создало вакуум с точки зрения телевизионных менеджеров, которые говорят: "А мы не будем общаться айтишниками, потому что не наше дело - рассказывать им про телевизионный бизнес, пусть это сделает кто-нибудь другой". Это не вакуум специалистов, а вакуум людей, которым очень нравилось, как долгое время существуют телевизионные технологии, им физически уже не хочется что-то менять в себе по отношению к этой технологии, допускать к себе и понимать, что необходимы новые профессии и новые инструменты. В этом проблема, она не в рынке, рынок всегда был перенасыщен, а вот профессиональных людей в любой области всегда было мало. В кризис стало очень много людей, которые ищут работу, но еще меньше профессиональных людей, которые ее ищут.

Кризис вывел на рынок в большинстве своем людей, которыми работодатели дорожили в меньшей степени. Это непрофильные активы, это люди, которые не могли что-то ценное вложить в общий бизнес. Настоящие профессионалы не потеряли работу и не потеряли в зарплате. Собственно, кто такие профессионалы? Это люди, которые готовы отождествлять себя с задачами компании, и при этом обладают рядом навыков. Существенная часть людей, которые обладают такими же навыками, но не готовы к этому отождествлению, изначально считаются меньшими профессионалами.

Откуда приходят специалисты к Вам в компанию?

В основном из других телекомпаний, ИТ-компаний, или компаний, занимающихся дизайном. Небольшое количество приходит после вузов.

Как Вы лично решаете вопрос с созданием высокопрофессиональных команд для Ваших проектов? Является ли для вас наличие диплома об окончании какого-либо вуза решающим при приеме на работу? И какие это вузы?

Иногда потрясающе интересно работать в области технологий и графики с выпускниками технических вузов. И они очень много привносят в телевизионные технологии. Их мало, они редко сюда попадают, так как нет взимодействия отраслей. Но когда они попадают, с ними бывает очень интересно, они очень много всего предлагают - скажем так, техническую точность решений, что важно.

Традиционно ценятся дипломы топовых гуманитарных вузов вроде МГУ, МГИМО, РГГУ. Правда, сейчас, по моим общущениям, строчка «вуз» в резюме системообразующей и определяющей не является. Хотя, конечно, очевидно, что первые три-четыре-пять гуманитарных вузов снабжают на 80 процентов кадрами большую часть гуманитарных отраслей. И остаются еще процентов 20, которые делятся между всеми остальными вузами.

Так происходит даже не потому, что кто-то смотрит на строчку в резюме, просто все топовые вузы находятся в Москве, они выпускают много студентов, и этим студентам технологически проще к нам попадать.

Мне, например, доехать до московского факультета журналистики ближе, чем до хабаровского. Возможно, что общение со студентами в Хабаровске было бы ничуть не менее плодотворным. Но вероятность того, что мы встретимся, на два порядка ниже. Студенты московских вузов проходят у нас летнюю практику, и мы были бы тотально счастливы, если бы существовала схема, при которой практику проходили бы отличившиеся студенты региональных вузов. Но пока такой практики не существует. И мне кажется, что говорить про разницу в качестве образования в Москве и в регионах не совсем правильно. У меня не было возможности это проверить, я просто не уверен, что московское образование лучше, например, новосибирского. Но если человек из региона не проявил невероятные чудеса настойчивости, не имеет каких-то средств, не сумел выбраться в Москву, то вероятность того, что люди, которые у нас работают, встретятся с ним, приближается к нулю. И основную проблему я вижу в этом.

Наверное, есть очень неплохие региональные вузы и системы обучения, я с Александр Моисеевич, как лично Вы оцениваете влияние кризиса на сферу медиа? Что, на Ваш взгляд, будет с ней, и, соответственно, с людьми, которые работают в индустрии?
Что касается реальных последствий кризиса – здесь нужно отдавать себе отчет, что они непредсказуемы. Ни один аналитик сегодня не возьмется прогнозировать точно. Единственное, что могу сказать - большая часть людей единодушна, все-таки, в том, что чем раньше мы достигнем дна, тем быстрее мы начнем из него выбираться. По одним прогнозам, нас ждет 20-процентное сокращение, по другим, более пессимистическим, – и 50 не предел.
Если ситуация будет развиваться где-то в этом промежутке, то самые наши благие намерения конечно, не обойдутся без сокращения кадров и зарплат. На радио кризис придет в последнюю очередь, но придет обязательно. И здесь возможно два пути, по которым пойдут руководители: первый – сокращение периметра деятельности и, соответственно, высвобождение целых категорий людей, второе – сокращение бонусов. Мы пока придерживаемся сценария точечных решений, отказываясь от того, что в условиях жесткого кризиса является роскошью, но к массовым сокращениям не переходим.
Естественно, когда ты понимаешь, что за воротами окажешься не ты, а твои подчиненные, твоя компания не закроется, а закроется какая-нибудь другая, есть искушение сказать о животворящей природе кризиса, и о том, что рынок в итоге будет приведен к гораздо более правильной ситуации. Цинично говоря, это действительно так. Нехватка специалистов, в том числе и в области вещания, какой-то степени в прошлые годы была определена избыточным спросом. Нет такой страны в Европе, где было бы столько телевизионных каналов, столько радиостанций. Москва – это абсолютный рекорд Европы. Их было очень много, их станет меньше. Соответственно, непрофессиональных специалистов в отрасли станет меньше. Проблема кадров станет, с одной стороны, менее острой, потому что люди будут наполнять такое количество ресурсов, с другой стороны – еще более острой, потому что требования к профессионализму повысятся.

Можно ли говорить о том, что в результате кризиса в СМИ останутся работать только лучшие профессионалы?

И да, и нет. Ни для кого не секрет, что рынок зарплат в последние годы был перегрет, переоценен, ожидания завышены, зарплаты звезд превосходили все разумные рамки экономики медиа как такового. Соответственно, сейчас перед руководителями будет стоять еще и такой выбор: оставить более дорогого или более дешевого сотрудника? Конечно, будет искушение в первую очередь убрать дорогого, особенно если руководитель посчитает, что степень его влияния на процесс не настолько велика, чтобы он позволил себе переплачивать. Уровень профессионализма – это, конечно, необходимое капиталовложение, но нужно будет понимать, какой необходимый минимум компетенции работодатель получит за имеющиеся у него в распоряжении деньги. Исходя из этого, и будут строиться планы выживания.

Как Ваша компания планирует действовать в условиях кризисной ситуации? Есть ли у Вас планы по сокращению рабочих мест, сворачиванию проектов и т.д.?

Сейчас мы ликвидировали все вакансии, прекратили наем новых сотрудников, за исключением тех случаев, когда нам нужно продолжать новые проекты. Например, у нас есть проект расширения продаж рекламы в Интернете через агентство «Медиа плюс», и, соответственно, предусматривается определенный наем людей, которые будут это направление обеспечивать. У нас были также большие планы по найму сотрудников для нашей новой радиостанции – группы «Свежее радио», но мы стали работать сейчас в более экономичном режиме, и, соответственно, наняли меньшее количество работников, чем предполагали.
А дальше, поскольку вилка прогнозов колеблется от более-менее пессимистических заверений в том, что, может быть, рынок удержится на том же уровне – во что мало кто верит – до апокалиптических, у нас есть несколько сценариев, к которым мы готовимся. Если рынок остается примерно на том же уровне или падает в более-менее разумном пределе - 15-20 % - мы убираем вакансии, сокращаем бонусы и ограничиваемся точечными увольнениями там, где позволяли себе жить с избытком. Если же падение будет более глубокое, то и реакция вынужденно будет более глобальной. Чтобы остаться в зоне рентабельности, нужно будет отказываться от каких-то конкретных вещей. Сокращать вещание - тогда уходят люди, которые это вещание осуществляют. Сокращать промо-деятельность – тогда уходят люди, которые отвечают за промо-деятельность. Все зависит от глубины, но у нас, условно говоря, на каждый случай есть своя очередность реагирования.
Пока мы находимся в стадии ограничения приема новых людей, остановки практики ежегодной индексации зарплат, корректировки бонусов – несмотря на прибыльность этого года, но исходя из того, что можно ожидать худшее, и дальше ждем.

Да, тем, кто сегодня начинает свою карьеру в медиабизнесе, не очень повезло… Александр Моисеевич, расскажите, как складывалась Ваша судьба в профессии? Как юрист попал в сферу медиа, и почему при своей любви к кино не стал кинопродюсером?

В сегодняшней ситуации моя карьера – отнюдь не учебное пособие. Потому что это, все-таки, начиналось в советские времена, были совсем другие условия… После окончания юридического факультета ЛГУ я 8 лет работал юристом в сфере промышленности. А в 90-м году, когда на ТВ пришел бизнес, и начали образовываться коммерческие службы, появились контракты, меня позвали в Лентелерадиокомитет, предложили возглавить там направление, которое занималось юридическим обеспечением коммерческой деятельности и налаживанием международных экономических связей. Там я начал медийную карьеру.
Параллельно с юридической работой я организовывал международные кинофестивали в Питере, и киношный мир достаточно хорошо знал, а меня знали в силу моего увлечения кинематографом. И вот тогда у меня были приглашения и оттуда, и с телевидения. Меня звал к себе работать Алексей Герман, у которого была тогда своя студия на Ленфильме, предлагал совместную работу Сергей Сельянов, который организовывал тогда свою студию.
Думаю, что эти предложения были в какой-то степени связаны, прежде всего, со знанием языков - я владею французским и английским практически с детства - и с юридическим образованием, потому что в то время как раз эти знания могли требоваться в условиях перехода к рынку и к юридическим взаимоотношениям от советского регулирования.
Ну вот, я выбрал телевидение, и стал там делать некую карьеру – очень быстро из юриста превратившись в менеджера. Потом, как это обычно бывает, смена руководства влечет за собой и смену команды, и когда поменялась команда на ленинградском телевидении, я вынужден был оттуда уйти. Некоторое время занимался всякими телевизионными проектами в Петербурге, в том числе, готовил вместе с французскими коллегами первую попытку сделать проект – юридическо-экономический просчет возможности делать платное телевидение в России. Но это до 1997 года. А в 97-м я пришел на радио.

Как это произошло?

Это известная история. Когда я работал в Лентелерадиокомитете, один из проектов, который мы запустили как российские партнеры, это организация вещания «Европы плюс» в Санкт-Петербурге. Я был представителем русского акционера. А в 1997-м году мне предложили возглавить «Европу плюс» в Питере. Дальше – очевидно, результаты были хорошие, - поэтому в 2000-м году мне последовало предложение возглавить «Европу плюс» в Москве.
Потом, по мере развития бизнеса, одна станция превратилась в две станции, затем уже можно было говорить о «Европейской медиа группе», в которую входят 4 вещающих станции, а несколько дней назад открылась еще и пятая.

Есть ли принципиальные отличия в руководстве телекомпанией и радиокомпанией?

Радио и проще, и сложнее. Проще, конечно, в том смысле, что продукт обладает меньшим меньшим количеством характеристик и самое главное – категорически проще в производстве. Сложнее – тем, что, собственно говоря, само поле для деятельности – оно уже, и поэтому для успеха при одном, примерно одинаковом наборе инструментов, нужно гораздо больше изобретательности.
В телевидении, в конечном счете, победит тот, кто обладает бОльшим ресурсом – это совершенно очевидно, потому что зона распространения, оборудование и сигнал дорогие, покупной контент либо одно только новостное производство на десяток радиостанций потянет. У кого больше ресурса – у того будет больше и аудитория, и, соответственно, доход. Радио, все-таки, более локальный бизнес, затраты на производство продукта в общей структуре расходов стремятся к нулю. На радио вопрос состоит не в том, сколько денег потрачено, насколько богаче продакшн. Здесь важнее, насколько ты правильно выбрал концепцию, насколько грамотно ее отмаркетировал, и насколько ты креативен, чтобы угадать, как результаты маркетинга превратятся в конкретное звучание радиостанции.

Если говорить о топ-менеджменте, какие позиции на радио являются наиболее «дефцитными», а какие становятся невостребованными?

В последнее время тенденция такова, что медийными компаниями все чаще управляют не столько люди креативные, сколько управленцы-профессионалы. Условия стопроцентного понимания контента, творческой составляющей и умение управлять именно медийным ресурсом потихонечку уступает место управлению компанией как единицей бизнеса.
Я доподлинно себе не представляю, как будут выглядеть электронные СМИ через какое-то время, но совершенно очевидно, что технологическая революция приводит к тому, что уже сейчас есть потребность сейчас в топ-менеджере новой формации, для которого эра «цифры» - это что-то уже понятное и родное, который очень хорошо понимает, как в ней существовать.
Соответственно, если говорить о специалистах – это не технари в старом советском представлении, это топ-менеджер с современным техническим образованием, желательно с опытом, который хорошо представляет тенденции, и, поскольку техника – это одна из основных составных вещей успеха любой радиостанции, соответственно, нужны специалисты технического направления, которые отвечают современным потребностям развития технологий. Недостаточно сегодня квалифицированных специалистов в области технологий.
Вторая серьезная проблема, которую нужно решать даже в условиях кризиса – нехватка суперпрофессиональных маркетологов. Вот профессия, которая, на самом деле, в медиа нужна.
Всегда будут единичны творческие люди, и вопрос, как их найти, подготовить – он всегда будет главным. Сейчас существует недостаток программных директоров, очень сложно найти хорошего, правильного.
Очень жаль, но в связи кризисом будут гораздо менее востребованы специалисты по продвижению и по связям с общественностью, очевидно, что именно этот бюджет пойдет под нож в первую очередь. Хотя меня радует, что в последнее время появилась более-менее внятная система подготовки таких специалистов, которая бы еще очень-очень долго развивалась, и, надеюсь, в будущем еще себя покажет.
Что касается вопросов журналистики, мне кажется, что это не то, о чем нужно сейчас говорить. Система подготовки существует. Я тут стал изучать трудовое законодательство, чтобы выяснить, какие категории работников можно привлекать к работе в выходные дни без их согласия, и обнаружил, что журналистов в этом списке нет.То есть журналист,конечно,есть,только названия такого нет... А есть ведущий или редактор направления. Но хотя журналиста и нет, тем не менее, они будут нужны всегда, тем более, что в условиях кризиса влияние информационной составляющей будет только возрастать.

Вы упомянули о системе обучения для отдельных категорий специалистов. Как Вы оцениваете сегодня ситуацию с обучением кадров для радио в России?

Я совершенно не вижу сегодня реального института, места, где готовили бы именно радийных специалистов. Технические – очевидно, есть… Но, знаете, на мой взгляд, нужно базовое образование, а дальше – опыт и обучение применительно к производству. Я не верю, что можно в университете воспитать радийщика, я не верю, что можно воспитать программного директора, это человек, который должен любить определенные вещи и обладать определенной творческой жилкой, и какое-то время поработать на радио, пройдя там определенные ступеньки. Научить его нельзя.

Тогда получается замкнутый круг: сейчас в связи с кризисом, без опыта работы никуда не возьмут, но, не имея опыта, невозможно стать специалистом…

А это смотря как подходить. Иногда лучше взять человека вообще безо всякого опыта и научить с нуля, если речь идет о какой-то базовой профессии. К примеру, ведущий музыкального эфира – я думаю, что его с нуля вполне можно научить, если у него есть нормальный голос, актерское образование и что-то в голове. Нужно, чтобы у человека было журналистское образование или актерское образование – а дальше научится.

Александр Моисеевич, что Вы можете пожелать своим коллегам по цеху в это непростое время?

Я считаю, что, сейчас нужно готовиться к трудностям, нужно отдавать себе отчет в том, что ситуация будет не самая простая, хотя, с другой стороны, возможно, чем мы сильнее сами себя пугаем, тем нам легче будет пережить происходящее.
Готовиться надо к худшему, но при этом понимать, что профессия сохранится, что из всех медиа выживут лишь те, кто пройдет такую проверку, они станут сильнее, что позволит и в будущем использовать этот ресурс на пользу обществу.

Mediajobs.ru

такими, по крайней мере, несколько раз сталкивался по разным направлениям. Например, по ИТ-направлению работать с ребятами, которые заканчивали региональные вузы, доставляет невероятное удовольствие. Они кропотливы, с интересом придумывают те решения, которых на рынке в Москве нет, или которые стоят безумных денег. Но способ взаимного нахождения между нашей компанией и ими, конечно, крайне сложен. Мы это решаем каким-то образом, ведь в ИТ можно выстраивать конструкцию дистанционной работы. В телевизионном бизнесе это сложнее, а в смежных отраслях, вроде телевизионного дизайна, почти невозможно, только в каких-то эпизодических, редких ситуациях.

Кроме того, в больших вузах преподаватели и руководители кафедр активнее в большинстве своем в общении с медиакомпаниями, даже не с точки зрения устройства студентов, а просто мы все гораздо чаще встречаемся и общаемся.

Достаточно ли традиционного образования, которое дают факультеты журналистики или технические вузы при подготовке специалистов для телевидения и радио, чтобы работать в мультимедийных проектах?

В вузах не хватает хотя бы каких-то людей, которые понимали бы текущие задачи учебного процесса. Наверное, у каждого вуза существует определенный план – какими тактико-техническими характеристиками должен обладать студент, который его заканчивает. И у них есть примерное понимание того, какими качествами должен обладать студент, чтобы его взяли на работу. Но они не хотят модернизировать свой учебный план десятилетиями – в вузах учебный план был адаптирован под социальную среду лет 40 назад. Рынок за это время изменился кардинально, востребованность появилась принципиально другая. По половине дисциплин до сих пор используются учебники 70-80 годов, в которых только Советский Союз заменен на Россию.

Им надо честно сказать судентам: "Друзья, есть набор вещей, которые вы, выйдя из вуза, будете знать благодаря нам, а вот это и это вы не будете знать - где хотите, там и учитесь, добирайте необходимые знания". Но они говорят: "Мы вас обучим всему тому, что необходимо для того, чтобы работать на рынке". Но при этом поменять свой учебный план не хотят. Я не знаю ни одного субъекта, где провели бы адекватную работу, сделали бы срез характеристик по разным сферам, сопоставили и начали модернизировать свой учебный план. Вместо этого они начинают говорить – нам не хватает матчасти, преподавателей… На самом деле, все есть, нужно только поставить преподавателям задачу, сказать: "Мы хотим, чтобы студенты, которые заканчивают вуз, умели пользоваться интернет-сервисами", например. Или умели монтировать. Базово научить этому несложно. Сейчас у нас так – пришел специалист, для галочки прочитал лекцию по монтажу, в результате никто ничего не умеет, потому что нет практики.

Создаются во время кризиса ли новые проекты?

Создаются, но более консервативно. То есть конструкция «давайте что-нибудь попробуем, хотя на 90 % ясно, что это не получится» исчезла. Шальных денег стало меньше – шальных стартапов стало меньше. Ведь многие проекты были просто безумные. Конечно, если у финансовой корпорации образуется сверхприбыль несколько сотен миллионов долларов в год, то сложно избежать желания вложить что-то в новые технологии, в мультимедиа и посмотреть, что получится. Сейчас это направление немножко сдулось. А те, кто адекватно вкладывал деньги в развитие, или те, кто собираются в него вкладывать с точки зрения расширения собственного бизнеса, благополучно продолжают это делать, ну, может быть, более осторожно.