Назад к списку Профессия и карьера

Андрей Коняев, создатель сайта о науке и технологиях N+1: «Сегодня журналистика – это пучок экспертиз»

Андрей Коняев – кандидат физико-математических наук. В 2007 году закончил мехмат МГУ им. Ломоносова по специальности «Математика. Прикладная математика» с красным дипломом. С 2008 по 2014 год возглавлял отдел «Наука» в интернет-издании Лента.ру. После ухода коллектива Ленты, в 2014 году Коняев с коллегами открыл во ВКонтакте группу «Образовач» – для тех, кому интересны научные новости. Сейчас у группы более 340 тысяч подписчиков. В апреле 2015 года команда «Образовача» запустила сайт о науке и технологиях N+1, главным редактором которого и стал Андрей Коняев. Mediajobs.ru поговорил с Андреем о профессии научного журналиста.

Андрей, скажите, пожалуйста, чем отличается научный журналист от популяризатора науки? В чем вообще специфика работы научного журналиста и издания, которое пишет о науке?

Разница очень большая. Научный журналист – специфическая профессия. Главный вопрос, с которым он сталкивается, – это вопрос самоидентификации. Со всех сторон его окружают ученые, коллеги и читатели, которые постоянно говорят ему, что он пишет абсолютную ерунду. Все вокруг тебя шпыняют, поэтому главное в твоей жизни – определиться, чем ты вообще занимаешься.

Лучше всего определяться методом «от противного». Кто ты не…? Во-первых, ты – не популяризатор. Популяризатор – это человек, который из каких-то своих внутренних побуждений рассказывает о том, в чем он очень хорошо разбирается, людям, которые разбираются в этом не так хорошо. У популяризаторов есть миссия, а у журналиста, открою вам страшную тайну, миссии нет. У журналиста нет миссии делать мир лучше, менять вектор инновационного развития страны. У журналиста есть профессия.

Поэтому возникает вопрос: когда мы пишем пор науку, что мы вообще делаем?

Мы – нишевое издание. В чем его плюс? Когда ты работаешь в нише, тебе проще жить, потому что границы того, о чем ты пишешь, определены более точно. Мы пишем о том, что связано с наукой и технологиями. Вся тонкость в выборе правильного критерия. Мы пишем о том, что нам интересно. В частности – интересно мне, как главному редактору.

Проблема с нишевыми изданиями в России и во всем мире заключается в том, что придерживаться своей ниши очень трудно.

В холдинге Рамблер есть такое издание – «Афиша». Очень понятное нишевое издание, которое должно сообщать о том, что посмотреть, куда сходить, чем заняться в выходные. Но в 2012 году, почувствовав ветер перемен, они вдруг поняли, что больше не хотят писать только про кино. А хотят писать про политику. Чем закончилась история «Афиши» – вы хорошо знаете. Потому что они решили заниматься тем, что им не свойственно. Правильное определение ниши для нишевого издания – это вопрос выживания.  

Нишевому журналисту всегда тяжело. Очень хочется писать на актуальные темы, но приходится писать про бозоны. Хочется освещать прямую линию Путина, потому что с этой новостью есть шанс попасть на главную страницу Яндекса, но приходится писать про что-то другое. Честно скажу, бывает очень обидно. Я работал в Ленте.ру, когда шла война с Грузией. Было очень странное ощущение, когда вокруг тебя происходит история, твои коллеги 24 часа в сутки занимаются горячими новостями, а ты сидишь, как дурак, и пишешь про адронный коллайдер. Обидно, но приходится с этим жить.

Вторая беда – это ученые, особенно российские. Большинство людей у нас не приучены к тому, что то, чем они занимаются, подлежит интерпретации. Ты занимаешься очень конкретными вещами, и другим людям будет интересно про это почитать, если им объяснить чуть попроще, но ты не хочешь объяснять, потому что считаешь, что это профанация. И главный вопрос популяризаторства – а нужно ли объяснять? Зачем портить такую хорошую вещь? Оказывается, нужно, потому что людям будет это интересно прочитать, им это будет полезно. Есть в России хороший популяризатор Игорь Иванов. Он считает, что если через новость или заметку, написанную по научной статье, донести до читателя хотя бы одну идею из ста – это успех, это то, к чему нужно стремиться.   

У меня очень хорошая математическая эрудиция, я могу пристойно написать практически про любую историю, связанную с математикой. Это сфера, где я могу быть популяризатором, это моя экспертиза. При этом всегда найдутся специалисты, которые будут считать, что я не компетентен и написал полную ерунду.

Итак, научный журналист должен научиться угождать читателю, доносить до него информацию. При этом он должен понимать, что читать его будут, но любить – нет. Не будет тех, кто скажет, что ваша заметка изменила его жизнь. Будут люди, которым ваша заметка не понравилась, и так далее. Читатель – это человек, которого вы любите, стараетесь ради него, но он всегда остается вами недоволен.

Что сегодня должно входить в компетенции научного журналиста? Насколько важно обладать умениями в разных областях?

Работа журналиста – это не только создание материала, но и отчасти его продвижение, решение каких-то нетривиальных задач. Надо быть креативным. В современном мире наша и любая другая профессия не является чем-то статичным. Мы живем в постоянно меняющемся обществе, в котором нужно владеть целым спектром экспертиз.

Если вы работали в газете лет 30 назад, и вам нужно было что-то сфотографировать, вы брали с собой фотографа. Если в 90-е или в начале 2000-х вам нужно было, чтобы ваша заметка появилась в интернете, то вы обращались к специальным людям, которые ваш текст урезали и помещали на сайт. Сейчас вы все делаете сами. Вы должны уметь делать аудио, видео, у вас есть возможность все это продвигать в интернете, потому что SMM – это тоже не профессия, а экспертиза. Все это должно, в той или иной мере, сочетаться в хорошем журналисте. В научном – тем более.

Нужно понимать, что нишевость является препятствием к тому, чтобы вас читали. Поэтому вы должны эту стену как-то сломать. Мы ломаем ее тем, что делаем виральные, вирусные материалы. Хочешь, чтобы твою заметку – довольно специфическую, про физику, квантовую механику – прочитал кто-то, кто при прочих равных ее не увидит? Веришь ли ты, что среди этих людей есть твои потенциальные читатели? Моя идея состоит в том, что я в это верю, что человек, который никогда не читал про квантовую механику, может прочитать мой материал и подумать: «Хм, забавно, буду иногда почитывать». И он станет нашим постоянным читателем. Для этого мы делаем материал вирусным, с необычным заголовком, с картинками, на которые кликнут, лайкнут и сделают репост.

Как вы ищете научные статьи, которые становятся основой для ваших материалов?

Интерес к науке, в каком-то смысле, сегодня подогревается доступностью информации, а доступность достигается очень простыми методами. Большинство статей ученые выкладывают в открытый доступ. Мы просто мониторим определенное количество ресурсов и выбираем. Мониторинг непростой – в среднем приходится отсматривать 300-350 материалов в день. Из них выходит порядка 20-25 новостей.

Если говорить о конвергенции СМИ – сегодня уже практически не осталось только текстовых, аудио или видео медиа. Не пытаетесь ли вы расширять форматы – например, делать подкасты?

Это вопрос ресурсов. Можно посмотреть, сколько на это тратится усилий и какой получается результат – пока меня эта конверсия не устраивает. Я бы с удовольствием делал подкасты, выходил в самые разные медиа, делал видео, причем, не такое, где все говорят с серьезными лицами, а короткие ролики по минуте – 40 секунд с коротким объяснением, пять тезисов из новости. Просто сейчас у нас нет ресурсов для этого. Но, думаю, они появятся, и можно будет сделать.

Есть у вас какие-то наблюдения по возрастным категориям людей, которые заходят на ваш ресурс? Что интересно людям разных возрастов?

Сейчас стартовало большое количество проектов – Арзамас, мы, ПостНаука и другие. Всех читают и смотрят почти одинаковые половозрастные группы, примерно от 18 до 35 лет, хотя все эти проекты совсем про разное. То есть здесь вопрос исключительно в том, что если направление открывается, оно должно быть цельным, грамотным, интересным. Редактор должен понимать, что он делает. А слушатели найдутся.

Расскажите о своей команде. Какие требования вы предъявляете к своим сотрудникам?

Часть людей работала со мной в Ленте.ру и уволилась, когда сменили главного редактора. Часть я нашел уже позже. У нас нет ни одного профессионального журналиста и ни одного профессионального ученого. Просто люди с высшим образованием, головой и руками.

Что касается требований – это очень сложно. Так сразу не расскажешь. Довольно сложный букет, но в целом нужно, чтобы было какое-то представление о науке и научных вещах. Чтобы человек понимал немного статистику – это ключевое требование для написания большинства новостей.

Как настраиваете свою команду на успешную работу, на то, чтобы написанные ими материалы привлекали больше читателей?

Медиаменеджмент – вопрос сложный. Если взять спектр менеджерских работ, то на одном краю будет салон «Евросеть», а на другом – творческий коллектив театра. И там, и там, в общем-то, понятно, что делать: надо заставлять всех работать. И там, и там есть какие-то критерии оценки эффективности работы. В одном случае – количество проданных телефонов, в другом – проданных билетов. Но методы и специфика кардинально разные. Управление журналистским коллективом находится где-то посредине.  

Знаете, иногда кажется, что я особенно ничего и не делаю – ругаюсь на сотрудников, хвалю иногда, читаю много заметок, участвую в придумывании тем и заголовков…

По каким критериям вы набираете людей в команду?

У меня все достаточно субъективно. Я просто начинаю разговаривать с человеком и смотрю, нравится он мне или нет. Я же подбираю команду, с которой мы будем проводить довольно много времени вместе. В день я общаюсь с ними по 8-10 часов, это сильно больше, чем я трачу на общение с семьей. Поэтому мне нужно, чтобы у нас было полное взаимопонимание.

Кого никогда не возьмете в свою команду?

Того, кто умеет лишь искать факты, но не работать с фактурой. Найти факты недостаточно. Нужно уметь собрать из них историю, и вот это уже будет материал.

И последний вопрос – ваш совет начинающему специалисту, который хочет попробовать себя именно в научной журналистике?

Хорошо, если у журналиста есть какой-то научный бэкграунд. Если нет – все-таки, нужно его получить, то есть иметь не только журналистское образование. Как я уже говорил, сегодня журналистика – это пучок экспертиз. Как таковой журналистике человека можно научить и за год, а на вот на все остальное нужно больше времени.

 

Беседовала Мария Кигель

 

Вакансии Пресса, Онлайн СМИ

Актуальные вакансии по теме
Подробнее
Москва
по договоренности
Подробнее
7 минут назад
Подробнее
Москва
от 50 000 до 70 000 руб.
Подробнее
04 сентября
Подробнее
Москва
по договоренности
Подробнее
20 часов назад
Подробнее
Москва
от 45 000 до 50 000 руб.
Подробнее
22 сентября
Подробнее
Московская область - Запад
от 32 000 до 37 000 руб.
Подробнее
21 сентября
Подробнее
Московская область - Запад
от 35 000 до 42 000 руб.
Подробнее
21 сентября
Подробнее
Москва
от 40 000 до 50 000 руб.
Подробнее
21 сентября
Посмотреть все вакансии