Назад к списку Профессия и карьера

Елена Ванина, журналист, сценарист: «Почти все большие продакшены читают заявки и пилоты»

 

Елена Ванина в качестве журналиста сотрудничала с журналами «Афиша», «Большой город», Esquire, GQ, Port. Была заместителем главного редактора журнала «Афиша». С 2012 года — сценарист. Соавтор сценариев сериалов «Завтра», «Квест», «Лондонград», «Оптимисты», фильма «Мифы о Москве».

Елена, пару лет назад вы уже активно занимались сценариями, но стеснялись называть себя сценаристом. Как изменилось ваше профессиональное позиционирование сейчас?

«Стесняться», наверное, не самое правильное слово. Просто работа над сценарием — это очень долгий цикл. Может пройти два-три года до того, как твое кино появится на экранах. Мне хотелось подождать, пока работа, которую я делаю, начнет говорить сама за себя. Не думаю, что стоит вообще много думать о том, как себя называть, — лучше потратить это время на то, чтобы выучить что-нибудь новое. Или на что-то, что тебя вдохновит. Это просто вопрос какой-то честности перед самим собой — нравится тебе называть себя сценаристом или режиссером, чувствуешь ты, что это так — отлично. Например, в Нью-Йорке примерно каждый третий молодой человек на второй минуте знакомства говорит, что он режиссер. Но если уточнить, над чем он работает, выяснится, что прямо сейчас он плотник и делает столы, но вообще — он, конечно, режиссер. Сейчас сценарии — это моя работа, дело, на которое я трачу все свое время. Поэтому, наверное, все и изменилось с тех пор, про которые вы говорите.

Расскажите, почему и как вы из журналиста превратились в сценариста?

Думаю, я ни в кого особенно не превращалась. Это две разные профессии, хотя между ними и много общего. Я перестала заниматься журналистикой постоянно по разным причинам. Во-первых, журналистика в нашей стране переживает непростые времена. Я, например, всегда предпочитала жанр больших репортажей. Любила взять странную тему или сюжет и глубоко погрузиться. Раньше было много изданий, которым такие вещи были интересны — «Афиша», «Большой город», «Esquire». Благодаря этой работе я увидела такие места и познакомилась с такими людьми, с которыми точно не столкнулась бы в обычной жизни. И это колоссальный опыт, который очень помогает мне в нынешней работе. Сейчас такие репортажи никому не нужны. Либо за них платят такие деньги, на которые никак не прожить. Но главная причина того, что я стала постоянно заниматься сценариями, — это все-таки то, что я всегда этого хотела. С самого детства. Училась, шла к этому потихоньку. И когда появилась такая возможность, и у меня стало получаться, я просто стала посвящать этому больше времени. А так, мне кажется, я не превращалась, не переходила. Я пишу журналистские тексты, когда мне интересно. И вообще выбираю самые разные формы для того, чтобы рассказывать истории, которые мне интересны.

Можно ли считать тенденцией уход журналистов в сценаристы?

Я бы не сказала, что есть тенденция. Да, несколько моих друзей журналистов, например Рома Волобуев, Михаил Идов, стали заниматься сценариями. Но мне кажется, что и в их случае никто специально никуда не уходил. Просто все начали делать то, что им нравится. И да — журналистский опыт сильно помогает в работе над сценариями. Плюс многие журналисты, особенно те, которые занимаются репортажами, сталкиваются с историями, которые больше одного текста. Если бы мы жили в идеальном мире, репортеры спокойно и размеренно писали бы крутые документальные книги. И могли бы жить на гонорары от них. Но у нас в стране это невозможно. У меня была пара идей таких книг, и каждый раз я слышала одно и то же — вы напишите, а мы с радостью опубликуем. Но материал для нее собирать полгода и еще полгода писать. На какие деньги? Сценарии все-таки позволяют еще и нормально жить. Ездить, смотреть мир, помогать семье, это если говорить совсем прагматично. Ну и расти еще. Делать что-то сложное, в чем ты еще и можешь учиться, выходить на новые уровни. А это очень важно, чтобы не черстветь, не превращаться в дерево, которое на автомате делает свою работу и ничего к ней не чувствует. Этого я больше всего боюсь.

В чем ваш журналистский опыт помогает, а в чем мешает работе сценариста?

Журналистский опыт только помогает. И очень сильно. Хороший журналист умеет рассказывать истории, знает, в чем суть и как ее интересно подать. Он хорошо чувствует структуру, хоть и ясно, что структура репортажа и структура сценария — разные вещи. Еще журналист понимает, что есть то, что не нужно и даже нельзя выдумывать, а надо искать. Если ты не знаешь, как разговаривают, чем живут и как отдыхают пожарные или юные готы, не стоит придумывать. Выйдет картонная неправда. Необходимо найти таких людей и узнать, как это происходит. Но чуть ли не самая важная штука, которая перешла со мной в эту профессию из журналистики — это глаз, оптика. Приезжая к герою, заходя к нему в дом, ты понимаешь, что тут все говорящее: каждая деталь, каждая особенность интерьера. Все, что ты видишь, рассказывает тебе про героя. Нужно научиться видеть и различать эти детали, понять, по каким законам устроен мир героя, на чем он держится, суметь разглядеть, как двигается этот человек, как он сидит и говорит. Иногда жесты и интерьер рассказывают тебе совсем не то же самое, что и сам герой. Приступая к созданию мира, в котором живут мои персонажи, я очень много внимания уделяю деталям. Пока я не пойму все про своего персонажа — в двадцать или двести раз больше того, что потом войдет в сценарий — я просто не смогу работать. Я должна знать, какую музыку он будет слушать, а какую нет. Какую еду он любит, как выглядит его комната. Каким он был в детстве. На создание объема этого мира уходит много времени и сил, зато когда это сделано, ты вдруг понимаешь, что герои начинают жить сами. И это совсем не фигура речи.

Как войти в индустрию теле- и кинопроизводства извне?

Не думаю, что есть проверенный алгоритм, который можно описать. Вот я — это человек извне. Все мои друзья-сценаристы — люди извне. Ни у кого нет мамы, папы или дяди-продюсера или режиссера. Необходимо очень много работать, любить историю, которую хочешь рассказать, и быть в ней уверенным. Нужно сделать классный пилот. Он может быть неровным и немного ученическим, но это поправимо, для этого есть редакторы, которые помогут. Самое главное в истории — сюжет, жизнь. Поэтому для начала, мне кажется, нужно писать о том, что хорошо знаешь, чувствуешь и понимаешь. Если у тебя уже есть история, надо набраться терпения и проявить упорство. Почти все большие продакшены читают заявки и пилоты. Да, возможно, на твой пилот не обратят внимания, но есть шанс, что его прочтут, он понравится, и его захотят снимать с тобой. Еще одна очень важная вещь: если ты только начинаешь, ты должен быть готов много трудиться. Мне часто задают вопрос: как сделать так, чтобы мою заявку прочли и приняли. Так не пойдет. Пока никто не знает, кто ты, как ты пишешь, умеешь ли придумывать, живые ли у тебя персонажи, хорошие ли диалоги, у тебя не купят заявку. Пиши пилот. И его, возможно, купят. Да, тебе придется сделать это бесплатно, но в Америке авторы с большими именами пишут пилот и только потом идут на студии. Нужно быть готовым работать.

В чем сложности для сценаристов на российском рынке и меняется ли что-то к лучшему?

Сложностей в любой работе масса. Я могу много говорить об особенностях индустрии, о том, что сценарист со всех сторон не защищен, что с ним никто не хочет считаться и нужно потратить массу сил на то, чтобы это изменилось. Но я повторю: если ты любишь то, что делаешь, если точно знаешь, что хочешь делать именно это, то все получится. Несмотря на все сложности. Ты должен быть профессиональным, умным, умелым, и тогда ты не сможешь сказать — это просто столько сложностей вокруг, поэтому я не смог осуществить все свои гениальные проекты. Надо просто понять, насколько ты готов или не готов эти сложности преодолевать.

Вы выступали скрипт-доктором сериала «Квест» телеканала СТС. Расскажите, в чем особенность работы таких специалистов?

Я не могу рассказать много о работе скрип-доктора. У меня был один единственный опыт — собственно, сериал «Квест». И опыт этот был довольно смешной. Мы с Ромой Волобуевым просто выкинули предыдущую версию сценария и написали новую. Мы перепридумали почти все с нуля, поэтому это не вполне можно назвать скрипт-докторством. У нас были герои, потому что в основном кастинг был уже проведен, были локации и сюжетные линии, которые нельзя было выкидывать. Получился ребус — вставь новый смысл в предлагаемые обстоятельства. Вообще это довольно распространенная история. Звонит продюсер и говорит: «Нужно очень быстро поправить сценарий. Почитаете?» Ты читаешь. И понимаешь, что поправить этот сценарий невозможно. Его можно только выкинуть и написать новый. От такой работы я обычно отказываюсь.

Каков распорядок вашего рабочего дня?

Наверное, честнее всего сказать, что его нет. Бывает, я сдаю какой-то проект и сплю, когда придется. А бывает, я могу на время организовать жизнь так, чтобы вставать относительно рано и делать все точно и правильно. Но так получается довольно редко. Я завидую людям, которые сумели точно организовать свою жизнь. В этой организованности мне видится красота. Так, у некоторых людей бывают привычки, которым они не изменяют годами. Например, Дэвид Линч в молодости 15 лет приходил в одно и то же время в одно и то же кафе, садился за один и тот же стол, пил кофе и ел вишневый пирог. Пятнадцать лет, вдумайтесь в это. В такие моменты я верю, что в мире есть некоторое зыбкое равновесие и постоянство. Я не понимаю, когда меня спрашивают, как достичь вдохновения перед тем, как писать. Ребята, это работа. Когда отступать некуда, я просто сажусь и пишу. Но если нужно написать сложную сцену, а в голове пустота и совсем ничего не придумать, я обычно иду гулять. Без цели, не выбирая никакого направления. Ноги идут, голова освобождается и неожиданно нужная идея приходит сама.

Дайте совет начинающим сценаристам, стоит ли получить профильное образование или читать книги по теме?

Это сложный вопрос. Каждый должен решить для себя сам. Кому-то важно системно общаться с преподавателями, кому-то проще обложиться книгами, изучить все самому, а дальше практиковаться. В Москве есть две очень достойные школы, где мне и самой хотелось бы поучиться. Для меня главным в кинообразовании является практика — конечно, важно рассуждать, как устроена душа и откуда у Тарковского взялся этот оттенок серого, но еще важнее взять камеру в руки и пойти снимать, сесть за стол и написать сцену, и чтобы потом кто-то тебе объяснил, почему она никуда не годится. Есть прекрасная «Московская школа кино», где куратором режиссерской программы выступает Алексей Попогребский, с которым я работала на сериале «Оптимисты». Я сама у Леши научилась столькому, что могу только позавидовать его студентам. Я была в этой школе и знаю, что их подход именно такой — очень много практики и разбора. Есть еще «Московская школа нового кино», там, как мне кажется, в основе всего лежит поэтический взгляд на мир. Вот так учиться — очень правильно и интересно. Конечно, плюс обучения в том, что ты знакомишься с большим количеством людей из индустрии, и если у тебя есть хорошая идея, тебе, возможно, будет проще ее реализовать.

Евгения Майорова

Актуальные вакансии по теме
Подробнее
Московская область - Север
от 50 000 руб.
Подробнее
17 июля
Подробнее
Москва
по договоренности
Подробнее
11 июля
Подробнее
Москва
по договоренности
Подробнее
10 июля
Подробнее
от 40 000 до 70 000 руб.
Подробнее
09 июля
Посмотреть все вакансии