Назад к списку Профессия и карьера

Евгений Кузин: «Профессия - телекритик»

О профессии телевизионного критика порталу MediaJOBS.RU рассказал главный редактор агентства «Телескоп» и член редколлегии журнала «МедиаПрофи» Евгений Кузин.

Вы сделали последовательную карьеру от журналиста до главного редактора ведущих индустриальных изданий о телевидении. Пожалуйста, расскажите читателям портала о том, каких усилий стоила такая карьера?

Да ведь любая карьера – это сумма образования, опыта и просто стабильной хорошей работы. Я не помню, что когда-либо ставил перед собой цель любой ценой стать начальником. Как-то само собой все получилось – о телевидении и медиабизнесе стал писать, работая корреспондентом в отделе новостей «Новой газеты» (тогда в ее названии еще было слово «ежедневная»), потом пришел простым журналистом в «Телескоп», где уже 13 лет каждую неделю собираю новости. Параллельно набирался опыта в самых разных изданиях – журнале «Цветной телевизор» (был такой неплохой телегид), в издании «Газета», в «Известиях», где удалось создать отдел медиа – Раф Шакиров и Владимир Бородин считали медиа не менее значимым явлением, чем политика, экономика, культура.

Конечно, в журналистике еще очень важны связи. Не влиятельные персоны, которые могут выхлопотать теплое местечко, а связи, дающие возможность получать информацию и комментарии от руководителей и главных ньюсмейкеров, большинство из которых не снисходит до общения со всеми журналистами, кто им звонит. Знать мобильник Эрнста, Добродеева, Кулистикова – это еще не гарантия того, что они ответят тебе. Выходы на первых лиц помогают журналисту получить объективные заметки и хорошее знание темы, о которой он пишет.

Быть журналистом, пишущим о телевидении, обозревателем телевидения - в чем специфика этой сферы журналистики?

Ой, это же одна из самых приятных для мужчины профессий – лежишь на диване, смотришь телевизор, а никто из близких не может тебя ни в чем упрекнуть, потому что ты ра-бо-та-ешь… Но это удовольствие от работы быстро проходит, потому что, в отличие от простого зрителя, смотреть телевизор приходится не потому, что хочется или нечем заняться, а потому, что надо. Нельзя пропускать премьеры новых программ, надо следить за тем, как развиваются (и развиваются ли) старые проекты, смотреть документалистику, итоговые программы. Ладно, если бы это были телешедевры!.. Но руководители телеканалов давно перестали скрывать, что работают на потребу и создают программы, которые должна без особых умственных усилий «проглотить» любая аудитория, что телевизор – такой же бытовой прибор, как холодильник. Никто же не ждет, что холодильник напишет «Преступление и наказание» или создаст «Лунную сонату». Вот и приходится смотреть то, что показывают, и пытаться найти объяснения, почему сегодня на российских экранах именно такие программы, а не телевизионные «лунные сонаты». Для этого надо понимать бизнес-процессы, которые происходят за кадром, знать телекухню, политические настроения власти, от которых немало зависит наше ТВ.

Как Вы оцениваете уровень профессиональной подготовки телевизионных критиков в России сегодня? Изменился ли он за последние 10 лет?

Конечно, изменился. Ведь 10-15 лет назад телекритика только-только начала появляться как отдельный самостоятельный жанр. Без развитого многоликого телевидения и критиковать-то было нечего. Лишь разнообразие в эфире дает пищу для критики. Хорошим телекритиком нельзя стать в одночасье – только долгие просмотры ТВ-программ, анализ всего того, что предлагают каналы, сопоставление с тем, что они показывали раньше, сравнение своего ощущения с вниманием зрителей, которое очень условно фиксируют рейтинги, соотношение с культурными ценностями общества способствуют профессиональному росту телекритика. Наверное, поэтому пока нет никаких курсов, отделений на журфаках, где бы готовили телекритиков.

С другой стороны, сегодня у нас явный перекос в сторону критики эфира с морально-нравственных и эстетических позиций, в то время как практически отсутствует разбор бизнес-процессов. Что есть трэш, что хорошо, а что плохо – зрителям доступно разъясняют, а вот почему так происходит, почему именно чернуха сегодня лучше всего продается (и покупается самими зрителями, которые вместе с авторами смакуют программы про людоедов, спившихся звезд, убийства и пр.), пока никто не говорит.

Кто из телевизионных критиков был и остается для Вас образцом профессионализма? Появились ли, на Ваш взгляд, новые имена, достойные упоминания в этом ряду?

В России телекритиками называют всех, кто пишет про телевидение, в то время как классических критиков очень мало. Большинство же моих коллег – это репортеры, которые рассказывают читателям новости о ТВ, задают неприятные вопросы теленачальникам. Это и Арина Бородина из «Коммерсанта», и Наталия Ростова из «Новой газеты», и Александр Мельман из «Московского комсомольца», и Анна Качкаева с радио «Свобода». Их материалы во многом определены форматом СМИ, в которых они работают.

В классические телекритики я бы записал Славу Тарощину, Ирину Петровскую, Юрия Богомолова – это люди-бренды, которые оценивают эфир со своих позиций. Если задача репортеров рассказать о процессах, то телекритики оценивают исключительно результат. Совместить телекритику и репортерство очень сложно – это разные профессии.

Как ни крути, получается список старослужащих – значит, либо я не заметил новых авторов, либо они еще не заставили обратить на себя внимание.

Готовят ли сегодня будущих журналистов и в каком объеме к работе в специализированной прессе по телевидению на факультетах журналистики?

Я уже говорил, что мы все – самоучки и никаких специальных университетов телекритики нет. У Мананы Асламазян была идея создать что-то подобное при «Интерньюсе», но она не успела. Сегодня уже и не надо это никому – не зря же не появляются новые имена, даже наоборот, ряды журналистов, пишущих о ТВ, стремительно редеют. Нет реальной потребности в телекритике, соответственно, нет и заказчика. Ведь телекритики – это сотрудники газет, радиостанций и Интернет-сайтов, где они получают зарплату. Большинство газет давно поняли, что лучше продается не серьезная телекритика, а светские новости о телезвездах: Владимир Мамонтов, возглавив «Известия», первым делом попросил меня, как редактора отдела медиа, забыть такие ключевые для телевидения понятия, как «рейтинг», «доля», «деньги», «сетка», «прайм-тайм» и никогда «не ругаться» аббревиатурой «джи-ар-пи» (GRP показатель, по которому продается рекламное время на ТВ). «Читателям нужны эмоции. А подобные слова и темы у нормального человека никаких эмоций не вызывают. Надо писать про беременность Марины Зудиной или про роман Заворотнюк с Жигуновым», - посоветовал мне Владимир Мамонтов. С ним солидарны большинство руководителей редакций, которые и не дают развиваться журналистам, пишущим о ТВ, или телекритикам.

Другой враг профессии – рекламные службы газет. Они решили, что бесплатно можно только ругать телевидение. Во многих изданиях из интервью с любой телезвездой рекламные дирекции убирают имя телеканала, на котором работает, например, Андрей Малахов или Тина Канделаки. Название канала может появиться только после того, как газета обменяется бартером с каналом. В такой ситуации критика не может быть адекватной.

Как главный редактор испытываете ли Вы трудности с подбором персонала для Вашего издания? Если да, то в чем заключаются эти трудности?

И «Телескоп», как информационный еженедельник, и ежемесячный аналитический журнал о телевидении и радио «МедиаПрофи» - это классические b2b-издания, редакции которых немногочисленны и в силу узкой тематической направленности нечасто меняют сотрудников. В b2b-проекте всегда непросто быстро закрыть открывшуюся вакансию, потому что нужны люди, разбирающиеся в теме. Таких авторов надо либо переманивать, на что не всегда есть смысл тратить ресурсы, либо воспитывать.

Главная проблема, с которой я сталкиваюсь, – многие молодые журналисты почему-то уверены, что общаться достаточно с пиарщиками. А PR-дирекции телеканалов сегодня занимаются не связью с общественностью, а защитой своих начальников от журналистов.

Как Вы оцениваете современный уровень подготовки журналистов факультетами журналистики ведущих вузов страны?

К вузам больших претензий нет – они же дают общекультурные знания. За партой журналистом не стать. Журналистике учатся только «в поле», то есть в редакциях. Не случайно же половина, если не больше, ныне работающих журналистов оканчивали не журфаки, а получали другие специальности. И это не мешает им писать талантливые материалы.

От чего Вы могли бы предостеречь людей, мечтающих о карьере в журналистике сегодня?

Наверное, от иллюзий, что журналистика – это быстрый путь к финансовому успеху или к славе. Ведь сегодня немало молодых людей поступает на журфак с надеждой на следующий день после выпускного стать ведущими «Первого канала» или «России».