Назад к списку Профессия и карьера

Наталья Стеценко: «Генеральный директор телекомпании: советы тем, кто мечтает работать на ТВ»

Наталья Ивановна Стеценко – ныне генеральный директор продюсерского центра «Игра-ТВ» - пришла на телевидение 40 лет назад. Работала ассистентом режиссера, редактором, специальным корреспондентом в Молодежной редакции Центрального телевидения, директором студии «Эксперимент», продюсером развлекательного вещания ОРТ. Наталья Стеценко вместе с Владимиром Ворошиловым создавала вечно молодую программу «Что? Где? Когда?», участвовала в ворошиловских передачах «А ну-ка, девушки!», «А ну-ка, парни!». Среди ее проектов – «Брейн-ринг», «Любовь с первого взгляда». В беседе с корреспондентом MediaJOBS.RU Наталья Стеценко рассуждает о современном телевидении, о коллегах, вспоминает о судьбе собственных проектов.

Генеральный директор, коим я являюсь, все-таки должность, предполагающая бюрократическую работу, - говорит Наталья Стеценко. - Я бы скорее назвала себя художественным руководителем, потому что больше всего люблю творческую деятельность. В те годы, когда я начинала на ТВ, Останкино было храмом искусства. В баре собирались люди, которые спорили, обсуждали идеи, тут же придумывали передачи, ссорились. Сейчас Останкино совершенно другое. Конечно, появляются очень интересные сериалы, снимаются весьма профессиональные циклы, рождаются новые форматы, как теперь принято говорить. Прежде ТВ усилиями режиссеров, операторов, дикторов и других сотрудников стремилось проникнуть «за экран», установить связь со зрителем. Теперь телевидение – это роскошь. Оно больше адресовано человеку, который равнодушно взирает на экран. Искусство ведь начинается тогда, когда есть кого пожалеть. А кого жалеет нынешнее ТВ? Но я убеждена, что телевидение стоит на пороге больших перемен. Происходящие в нем процессы напоминают те, что происходили в империях накануне их крушения…

Как бы Вы с позиций своего опыта оценили сегодня профессиональный ресурс в области ТВ? Иными словами, каков, на Ваш взгляд, творческий уровень тех, кто создает телепрограммы?

Уровень телевизионного ремесла сегодня очень высок. Телевидение живет в условиях жесткой конкуренции каналов. Возникли такие нюансы, которых прежде не было. Что я имею в виду? Раньше появление чрезвычайно похожих проектов показалось бы нонсенсом. На Западе, замечу, такое давно практикуется. Но у меня вызывает недоумение; такие «повторы» снижают, мне кажется, зрительский интерес. Возникает путаница: «Звезды на льду» или «Танцы на льду», «Народный артист» или «Фабрика звезд»? Но таков принцип современного телевидения… Смотрю на некоторых ведущих и думаю: талантлив, успешен. Но вижу, как собственный успех его захлестывает, и понимаю: бедный мальчик, тебя отработают и выкинут, как ненужную вещь. Здесь надо держать ухо востро! Людей портят высокими зарплатами. Иной раз мне звонят и просят взять кого-то на работу. Он, мол, знает 2-3 языка, закончил престижный факультет, ищет работу на телевидении. Отвечаю: пожалуйста. Пусть приходит на $ 200. Когда повысим зарплату – сказать не могу, может, через месяц, может, через год. А возможно, по прошествии времени я скажу ему: ты не нужен. Но если действительно жаждет работать на ТВ – пусть приходит, постараемся научить… Таких прецедентов у нас было много. За что я и люблю телевидение – оно чрезвычайно многообразно, и если хочешь работать, творить, то всегда найдешь интересное дело, сможешь учиться, осваивать новое…

В каких специальностях особенно нуждается сегодня телевидение? Где найти высококвалифицированныхвысококвалицифированных специалистов – операторов, звукорежиссеров, осветителей и т.д., кто их готовит?

Нынче три или четыре института готовят профессионалов. Но я убеждена, что представление советских времен о том, что молодой специалист – это три года, было правильным. На ТВ нет узкой специализации, хотя такие тенденции наметились. Скорее есть одна профессия – телевизионщик. Редактор должен быть немного режиссером, а режиссер – уметь работать со звуком. Имена, конечно, есть, но раньше была настоящая школа. И та же Молодежная редакция выковала много профессионалов. Будучи ассистентом режиссера, я участвовала во всем, что делал Ворошилов. Он даже заставлял меня придумывать вопросы для «Аукциона»! А нынче редактор просто обзванивает участников передачи. В наши дни это делала девочка-помощник режиссера… Три года у меня уходит, чтобы понять, на что человек способен. Профессиональные кадры трудно найти, но еще труднее – вырастить.

«Игра-ТВ» дала путевку в жизнь многим…

Наверное. И от нас иногда уходят сотрудники. И все они, как правило, хорошо устраиваются. Многие из них трудятся на ТВ. «Танцы на льду», «Кто хочет стать миллионером», «Своя игра», «Золотой граммофон» - едва ли смогу назвать все программы и каналы, где трудятся наши бывшие работники.

Несколько лет назад не стало Владимира Ворошилова. Трагически погиб оператор Александр Фукс. Когда из вашей команды ушли такие яркие личности, вам как-то удалось восполнить потери, или все-таки есть незаменимые люди?

Каждый человек уникален. Найти двойника Ворошилова или Фукса невозможно, да и искать было бы неправильно. В этом смысле они незаменимы. На телевидение приходило много талантливых людей, но Ворошилов был гением телевидения. Он понимал самую природу ТВ так, как, наверное, никто. Не случайно сегодня телевидение – в россыпях ворошиловских находок, даже терминов. Смотрю передачу (название не важно): зрители расходятся из студии на титрах. Это же Ворошилов придумал! Кстати, Владимир Яковлевич расстраивался, когда замечал, что присваивают его режиссерские приемы, термины. Я успокаивала его: если берут, значит, есть, что взять. Его не признавали ведущим, а как он вел передачи! Так что Ворошилов, безусловно, незаменим. То же самое могу сказать про Сашу Фукса. «Что? Где? Когда?» снимали и до появления в команде Фукса. Но он стал первым оператором, который снял камеру со штатива и опустился с ней на колени. И возник совершенно новый ракурс: крупный план лица игрока. Появилась возможность заглянуть игрокам в глаза! Минуту обсуждения Саша снимал одной камерой. Кроме него этого не доверяли никому. Известен четырехминутный эпизод: Лайма Вайкуле пела в Болгарии. Она пела и шла на камеру, а он двигался спиной вперед, ему только двери открывали. Так с камерой он и спускался по огромной лестнице. Такого на телевидении еще не было! Когда передача закончилась, болгарские коллеги встали и аплодисментами приветствовали Фукса…

Программа «Что? Где? Когда?» продолжается, и вы не можете опустить планку…

Задача каждого профессионала – подготовить себе смену. И Ворошилов, и Фукс думали об этом. После смерти Саши осталась его бригада, в которой молодые и талантливые операторы. Они, может быть, снимают по-другому, но работу любят и понимают. А Владимира Яковлевича сменил Борис Крюк. Он начал работать на программе «Что? Где? Когда?» 12-летним мальчиком. Вместе с Ворошиловым придумывал вопросы, а с 15 лет участвовал во всех отборочных турах, через которые проходили знатоки. Учась в институте, Борис занимался музыкальными паузами для программы, искал музыкантов, некоторых привозил из-за рубежа. Защиту диплома мы отмечали втроем. Борис сказал: «Хочу работать на телевидении. Если вы меня не возьмете, пойду в другую компанию кем угодно». Ворошилов ответил: «Пожалуйста. В Мариуполе пройдет конгресс МАК, нужно организовать игру «Что? Где? Когда?». Поезжай, ставь». На следующее утро Борис улетел в Мариуполь и в качестве режиссера сделал программу от начала до конца. Когда не стало Ворошилова, Борис пережил стресс. Но он придумал такое, чего не было при Ворошилове, например, ввел Интернет. Перенес акцент со знатоков на телезрителей.

Как, на ваш взгляд, выглядит сегодня телевизионный рынок, насколько насыщен он многообещающими проектами? Как происходит отбор новых программ каналами? С кем вам приходится конкурировать?

Первые два вопроса – не ко мне, а к руководителям каналов. А что касается конкуренции… Я, например, лет семь назад предлагала немало документальных проектов. Не приняли. И вдруг документальное кино выскочило «линейкой» год-два назад! Мы давно предлагали популярные нынче кулинарные программы, снимали даже «пилоты». Так что сказать, почему сегодня выбирают тот или иной проект, сказать достаточно сложно. У меня ощущение, что у телевизора сидит стоглавый дракон, которому все время надо что-то подбрасывать, а он глотает и глотает. Я не поклонник такого ТВ. Если проект пошел, если зритель хочет его смотреть, то развитие надо искать внутри самого проекта, чтобы он менялся вместе с жизнью за нашими окнами. А не выбрасывать его без объяснений из сетки вещания…

В свое время вашими стараниями был снят блестящий телевизионный фильм «Граф Нулин», в котором снялась Марина Неелова. Не возникало ли у вас желание сделать еще что-то столь же изысканно красивое, умное, доброе?

Безусловно, с удовольствием занималась бы подобными вещами. Сегодня так важно приглашать талантливых режиссеров, искать новые подходы, делать какие-то незаурядные работы. «Нулина» я сделала на свои собственные деньги. Не на средства фирмы – на это я не имела права, - на свои, личные. Снимали в надежде, что проект пойдет и канал оплатит расходы. Но ни один канал продукт не купил. С огромным трудом удалось показать его на канале «Культура». Ведь удалось уговорить Неелову сниматься, режиссеру Каму Гинкаса – поставить фильм, заплатив им смешные суммы. Я не имела права так относиться к уважаемым и любимым мною людям… Оригинальные проекты очень трудно «проталкивать». Лежит у меня на полке работа, которую мы сделали несколько лет назад, - «Неизвестная Россия». В художественно-документальной форме мы попробовали рассказать о разных российских губерниях, об их истории, славе. Снято и смонтировано было превосходно. Не купили. В последние несколько лет я устала ходить и «толкать». И рынок уже заполнен…

Что такое, по-вашему, успешная карьера на телевидении? Назовите хотя бы какие-то условия успеха.

Каждый понимает успех по-разному. Если говорить о наградах, премиях, званиях, то я совершенно не успешный человек. С другой стороны, порой, возвращаясь с работы с давней коллегой, звукорежиссером Наташей Плуталовой, говорим друг другу: «Как нам в жизни повезло! Мы застали еще то телевидение, и это была наша жизнь, это было упоение!». То время мы прожили и перешли в другое, сегодняшнее. И оказались, слава Богу, конкурентноспособны. Наши программы смотрят, вижу, кое-что у нас даже перенимают. Для меня лично – это огромный успех. Не знаю, насколько успешной считают меня коллеги-телевизионщики. Да это и неважно. Успех – это твоя работа, если делаешь ее увлеченно, с радостью и при этом чего-то добиваешься. Твою передачу захотел посмотреть зритель – это и есть успех. Надо много работать, владеть ремеслом. А больше ничего не нужно…

Юрий Крохин, MediaJOBS.RU